Я стою перед ним и робею. Мне 29 лет. При весе в 53 кг, росте 178 см и втором размере груди жаловаться на природу не могу и не буду. Но и у меня порой возникают вопросы к Создателю: то относительно кончика носа, то касательно размера груди, то по поводу формы колен. И вот, готовая пощекотать себе нервы…

… Два известнейших столичных пластических хирурга предложили госпоже Корневой в общей сложности блефаропластику, минилипосакцию коленей, увеличение груди и коррекцию кончика носа на сумму около полумиллиона рублей…

…Отправляюсь в Дом на набережной, к Отари Гогиберидзе, ведущему пластическому хирургу клиники КЛАЗКО, одному из самых молодых в Москве.

Интерьер в бело-голубых тонах с блестящими поверхностями похож на салон космической станции из «Звездных войн» и внушает куда больше оптимизма, чем серая внешность знаменитого здания. Зато к моей внешности у доктора претензий нет.

«Что, собственно, вас беспокоит?» – по его голосу я понимаю, что продолжать консультацию он будет, только если я сама обозначу проблему. Была не была: «Нос». Отари рассматривает мое лицо, как будто хочет надолго сохранить его в памяти. Затем на обратной стороне медицинской карты рисует схему строения моего носа с подробностями, достойными анатомического атласа. Пунктиром обозначает возможные изменения. Понять, будет ли это красиво, я совершенно не в силах. Доктор от оценок профессионально уходит, но обещает, что следов ринопластики точно никто не увидит. Неплохо, но, согласитесь, маловато для того, чтобы решиться на операцию.

Спрошу про грудь. Во всяком случае, Отари не придется рисовать еще одну пугающую схему моего внутреннего устройства. На этот раз рисунок похож на домик с двумя круглыми окнами. В них появляются замеры моей груди, которые доктор проводит с тщательностью инженера-конструктора.

Гогиберидзе складывает какие-то цифры, какие-то перемножает и выдает мне ответ – название фирменного имплантата Nagor и его объем (стоимость операции по увеличению груди и исправлению носа мне озвучит администратор чуть позже – 350 000 рублей). По выражению лица доктора чувствую, что он уже доволен будущим результатом. А в его голосе слышу удовольствие не хирурга, но мужчины.

А как же мои колени? Уже совсем без энтузиазма хирург говорит, что если я буду очень настаивать, можно, конечно, произвести микролипосакцию, но результат вряд ли принесет мне удовлетворение. И тут он произносит слова, которые я так ждала услышать: если бы он хотел, он нашел бы в моей внешности недостатки, о которых я и не подозреваю, и даже смог бы убедить меня, что они у меня есть. Но зачем?

Я стою перед зеркалом в своей спальне и, вглядываясь в собственное отражение, думаю: что мне дали эти три консультации? Один хирург помог мне посмотреть на себя другими глазами. Другой вернул мне потерянную было самооценку и объяснил, что результат любой операции субъективен. Третий дал ясно понять, что оперироваться, когда не на что жаловаться, просто нелепо.

И хоть против хирургии я ничего не имею, особенно если она делает людей счастливее, но сегодня я говорю пластике твердое «нет». Потому что мой страх, что обратной дороги не будет, пока сильнее желания самоусовершенствоваться. Да и потом, мужчина моей мечты ведь любит меня такой, какая я есть.